Из-за войны в Иране Трамп возвращает Путина в мировую игру, пополняя военную казну России. Германии необходимо приложить все усилия для стимулирования внутренней экономики.
Всякий раз, когда Дональд Трамп вызывает хаос в мировой экономике, действует простое правило: рынок не обмануть. Это стало очевидно еще после его «Дня освобождения» почти год назад, когда он обложил всех торговых партнеров США огромными пошлинами, обещая своим гражданам золотое будущее. Однако финансовые рынки не поверили этой истории и единодушно пошли на спад – акции, облигации и валюта одновременно. Это было довольно уникальное явление.
На этой неделе с войной в Иране ситуация развивалась схожим образом. Хотя в понедельник цены на нефть кратковременно упали после многочисленных обещаний Трампа – что ВМС США проведут застрявшие танкеры через Ормузский пролив, что всё будет легко и без проблем; или что война, по сути, уже закончилась, и его солдатам нечего бомбить. Однако с тех пор цены неумолимо поднялись до 95-100 долларов за баррель. Обещанию о скором завершении войны на нефтяном рынке уже никто не верит.
Именно эта очевидная фатальность делает войну в Иране столь драматичной: насколько неясной была цель нападения Израиля и США на страну в начале, настолько же неясно сейчас, как они собираются выйти из этой ситуации. Быстрого свержения режима не предвидится. Вместо этого иранцы наносят ответные удары по всему региону, погружая мировую экономику в хаос – и это точно их расчет. Они повышают цены для всех, но особенно для Трампа, чьи республиканцы должны будут пройти через промежуточные выборы чуть более чем через семь месяцев. Цены в 100 долларов за баррель или выше Трампу не выгодны.
Но если быстрого выхода из этого безумия нет, тем более возникает вопрос, что нас еще ждет. На это есть два ответа: геополитический и внутри- и экономический.
Первый ответ предоставило правительство США в Вашингтоне уже в ночь с четверга на пятницу: санкции против российской нефти и всех, кто ее транспортирует, торгует или покупает, временно отменены. Изначально на четыре недели – но кто знает, что будет потом. Российская нефть снова совершенно легально на мировом рынке при ценах 90-100 долларов – Владимир Путин едва ли сможет поверить своему счастью.
При этом экономическая ситуация в России – не в последнюю очередь из-за санкций – недавно значительно обострилась. Впервые за долгое время казалось, что Путин не сможет вечно финансировать свою завоевательную кампанию в Украине. Но теперь, когда у мира заканчивается нефть, а высокомерие непостоянного президента США оборачивается против него самого прямо перед важными выборами, Путин снова в игре и делает миру щедрые предложения. Конечно, он готов снова поставлять нефть в Европу, ехидно заявил он вчера – европейцам нужно только попросить об этом.
Европейцы теперь действительно столкнулись с дилеммой: в отношениях с Россией 27 государств-членов ЕС уже давно не действуют сообща – Венгрия и Словакия практически покинули сообщество. Они неделями блокируют все решения, которые хоть как-то навредили бы Путину и хоть как-то помогли бы Украине. Вероятно, они сегодня же потребуют и отмены европейских санкций против России – а за ними потянутся и местные популисты справа и слева. Действительно, будет нелегко объяснить, почему Европа должна продолжать пренебрегать российской нефтью, если остальной мир снова легально ее получает. Тем более, что и европейцы в последние годы не имели проблем с получением больших объемов сырой нефти и нефтепродуктов, например, из Индии – которые до этого были доставлены туда из России, перегружены и, возможно, далее переработаны.
Таким образом, пока США погружаются в непредсказуемое военное приключение в Иране, а мировая экономика борется с драматическим шоком цен на энергоносители, Путин может снова пополнять свою военную казну. А Трамп бросает Украину под поезд российской армии. Кстати: рынок по-прежнему не верит в такую политику, цена на нефть и в эту пятницу продолжила расти, превысив 100 долларов. Но это первый, геополитический ответ на вопрос, каковы будут последствия войны Трампа в Иране.
Разочарование в федеральном правительстве
Второй ответ касается федерального правительства и ситуации в Германии. Уже на прошлых выходных была проведена аналитическая работа о том, как черно-красная коалиция готовится к последствиям войны в стране. Ответы поначалу отрезвляют: чем дольше продлится война в Персидском заливе и чем выше будут оставаться цены на нефть, тем сильнее будут тормозящие последствия для немецкой экономики. Вместо того чтобы наконец-то дополнительно стимулировать уже предвидимый подъем, речь скорее пойдет о предотвращении возвращения к стагнации. Помимо потерь в ожидаемом росте на 2026 год, экономисты, консультирующие правительство, прежде всего предупреждают о росте инфляции в ближайшие месяцы.
Но что делать в такой ситуации? Среди участников в Берлине чувствовалась определенная подавленность, один представитель коалиции вздохнул: «Это просто невыносимо».
Ведь фактически ХДС/ХСС и СДПГ – помимо повседневных мелочей – уже договорились о примерном плане крупного пакета реформ этим летом: предусматривались изменения в пенсионном и медицинском страховании, снижение подоходного налога и снижение непрямых затрат на рабочую силу. Взамен для финансирования должны были быть увеличены налоги в других областях. Например, повышение НДС к концу года или, соответственно, и повышение максимальной ставки подоходного налога с нынешних 42 до 49 процентов. Однако это должно было сочетаться с отменой надбавки солидарности и более масштабными преобразованиями в налоговой системе в целом.
Подробно о каждом пункте можно было бы говорить долго. Но одно ясно: запланированная реформа подоходного налога положила бы конец политической борьбе, которая блокирует налоговые дебаты более 20 лет. Снижение налоговой нагрузки, особенно для людей со средним доходом, было бы правильным и целесообразным. Только ради этого реформа стоила бы усилий.
Однако одновременно она создала бы новые значительные дыры в федеральном бюджете, в котором и без того необходимо много экономить. Повышение НДС для снижения непрямых затрат на рабочую силу также было бы разумным (в том числе для облегчения бремени для компаний), но сложно в условиях значительно более высокой инфляции. В то же время это был бы единственный способ встречного финансирования, который позволил бы мобилизовать действительно большие суммы денег. Единственный выход: коалиция решается пойти на значительно больший новый долг для такого пакета реформ. Даже для этого нашлись бы аргументы, если бы кризис еще больше обострился – но пока мы до этого не дошли.
Каким бы ни оказался итоговый пакет реформ, подход верен. Текущая мировая политическая ситуация стала настолько неопределенной и сложной, что еще важнее сделать всё возможное для укрепления внутренней экономики Германии и Европы и повышения привлекательности Германии как места для ведения бизнеса. Кроме того, это стало бы сигналом, что всё еще третья по величине экономика мира не просто занимается управлением собственного упадка, а осмеливается на что-то новое. Наконец, это был бы политический сигнал о том, что две пошатнувшиеся центристские партии способны преодолеть старые разногласия и начать более значительные изменения. И этого многие в стране ждут годами. Во времена кризиса такие изменения становятся не проще, но тем более срочными. Вполне возможно, что эскалация в Персидском заливе станет именно таким поводом.
