Даниэла Сантанке уходит из правительства: отставка министра туризма спустя 22 часа после призыва Мелони. «Мое дело отличается от Дельмастро, я плачу и за чужие счета»

Двадцать два часа напряженного ожидания, а затем — капитуляция. Даниэла Сантанке подала в отставку с поста министра туризма в 18:00. «Дорогая Джорджа, я подаю, как ты официально пожелала, свою отставку с поста министра, который ты мне доверила и который, как я считаю, я выполняла наилучшим образом, без каких-либо осложнений». Она ушла, опубликовав прощальное письмо, адресованное Мелони и распространенное информационными агентствами, после долгих раздумий в «бункере» министерства на вилле Ада. «Питонесса» подчинилась, как Гарибальди приказам Савойского дома. «Мне нетрудно сказать «повинуюсь» и сделать то, что ты просишь. Не скрою некоторого разочарования исходом моего министерского пути, но в жизни я привыкла платить по своим счетам, а часто и по счетам других». Письмо завершалось эффектной фразой: «Я больше ценю нашу дружбу и будущее нашего движения».

Переговоры

Двадцать два часа прошло с момента заявления премьер-министра, в котором она фактически «попросила на выход» министра от партии «Братья Италии» (FdI), находящуюся под следствием по обвинению в фальсификации отчетности и мошенничестве при отягчающих обстоятельствах, и вот, отставка была подана в письменном виде. Она стала третьей ключевой фигурой, покинувшей правительство после референдума, вслед за заместителем министра юстиции Андреа Дельмастро и главой аппарата Карло Нордио, Джузи Бартолоцци. Третья «жертва» референдумного «землетрясения». «Санта» уступает, но не забывает выпустить пар. Даже не камешки, а целые валуны.

Сантанке подчеркнула свою «безупречную судимость» и отсутствие даже «простого направления дела в суд». Она также уточнила, что ее судебное дело «сильно отличается от дела депутата Дельмастро, который тоже платит высокую цену». И, кроме того, отставка не была «вынужденной», а лишь обязательной «перед лицом просьбы, которую глава моей партии считает полезной и уместной». Жребий брошен. Сантанке ушла после дня, полного драматических событий для правительства. И после изнурительных уговоров по телефону, перемещающихся по коридорам министерства, куда она прибыла рано утром, умело обходя журналистов в своем фирменном стиле «Питонессы»: каблуки, бежевый костюм, сумочка, очки и мобильный телефон в руке.

Именно Иньяцио Ла Русса помог убедить свою давнюю подругу, бывшую сторонницу Берлускони, пойти на этот шаг. Председатель Сената, поддерживающий с министром давние дружеские отношения, с утра не отрывался от телефона. Один, два, три звонка подруге, запертой в министерстве, которая и слышать не хотела об отставке. Она не хотела становиться «козлом отпущения за поражение, которое, безусловно, было вызвано не мной, учитывая также результаты в Ломбардии и даже в моем районе», как она написала в письме премьер-министру. «Даниэла, когда лидер приказывает что-то сделать, ты должна подчиниться», — постепенно убеждал ее Ла Русса. «Чем дольше ты медлишь, тем хуже для тебя». Вечером, когда Сантанке уже подала в отставку, друг Иньяцио отдал ей почести. Он поблагодарил ее за «необязательный жест», выразил «сочувствие» за «продемонстрированное чувство ответственности, которым она захотела устранить всякое напряжение в интересах «Братьев Италии» и всего правоцентристского блока». Маттео Сальвини подхватил: «Спасибо Даниэле Сантанке за работу этих лет, за чувство ответственности и за великую демонстрацию преданности команде». А вот Маурицио Лупи: «Решение, которое делает ей честь, которое демонстрирует институциональную и политическую ответственность». «Санта-гейт» закрылся в шесть вечера — «a las seis de la tarde», как сказал бы Гарсиа Лорка — и в правоцентристском лагере посыпались загадочные шутки: «Объявление пришло после закрытия бирж. Действительно ли это так?» Лишь немногие защищали теперь уже бывшего министра, их можно пересчитать по пальцам. Полковники «Братьев Италии» хорошо знают гнев Мелони на Сантанке за почти двухдневное противостояние, которое теперь рискует стоить ей переизбрания в парламент: «С Джорджией так никуда не дойдешь». В Сенате Лука Чириани, министр по связям с парламентом, закатил глаза и вздохнул: «Если бы просьба поступила мне, и особенно если бы она поступила от Джорджи Мелони, я бы подал в отставку через секунду». Никаких 22 часов.

Антонио Таяни повторил азы гарантизма, выходя из Монтечиторио днем: «Никто не виновен до третьей инстанции». Он направился в партию, где ему предстояло решить несколько проблем. Например, сбор подписей группой сенаторов, которые, как сообщает Rep, требуют отставки главы фракции Маурицио Гаспарри (и многие задаются вопросом: просьба исходит из Аркоре после разочарования на выборах?).

Опасения в FdI

Вернемся к Сантанке. Все закончилось хорошо, вздохнули с облегчением вечером руководители FdI на Via della Scrofa, потому что могло закончиться гораздо хуже. С вотумом недоверия, уже запланированным оппозицией на понедельник в зале заседаний и одобренным большинством. Говорят, что «Санта» вынашивала эту идею: финальную схватку в парламенте, презрительный взгляд перед расстрельным взводом тайного голосования и министрами рядом с ее скамьей. Сцены, способные затмить единственный прецедент в истории республики: министра Манкузо, свергнутого правительством Дини.

В итоге, полуденной перестрелки в зале не будет. Сантанке ушла после долгих переговоров по оси Рим (Ла Русса) — Алжир (где с миссией находилась Мелони) и с ядовитым письмом. Оно завершалось тем «посланием в бутылке» о «счетах», оплаченных, в том числе, и за других, что заставило содрогнуться ее однопартийцев. Относилось ли это к вечеринкам в клубе «Twiga» или к чему-то еще? Кто знает. Оппозиция тем временем вошла во вкус. Джузеппе Конте: «Потребовалось 15 миллионов ваших голосов на референдуме, чтобы получить ее отставку только сегодня». Элли Шляйн злорадствует: «От Мелони это явный признак слабости».