Дебаты о ценах на топливо: Почему разочарования неизбежны

Многие предлагаемые решения проблемы высоких цен на топливо оказались ошибочными. Причина кроется в неверных предположениях, и что удивительно, некоторые из них все равно вошли в новый законодательный пакет, который скоро вступит в силу.

С момента начала американо-израильской атаки на Иран мало какая тема так сильно волнует немецких политиков, как рост цен на АЗС. Представители почти всех политических лагерей, кажется, сходятся во мнении, что в этом процессе что-то не так. Черно-красная коалиция уже представила пакет законов для вмешательства в топливный рынок, и обсуждаются новые меры.

В Германии бензин и дизель давно значительно дороже, чем в большинстве соседних стран. Это объясняется преимущественно сравнительно высокими налогами и сборами. Для подтверждения обвинений в том, что нефтяные компании пользуются текущим кризисом для наживы на потребителях в Германии, неоднократно указывалось, что цены здесь не только выше, но и выросли сильнее, чем в других европейских странах. Члены черно-красной рабочей группы по ценам на топливо после встречи с представителями нефтяной отрасли выразили возмущение тем, что те не смогли объяснить особенно сильный рост цен в международном сравнении. Причина проста: это утверждение не соответствует действительности. Сравнительные данные, опубликованные Европейской комиссией, показывают, что Германия находится в середине европейского рейтинга: рост цен на дизельное топливо составил 40% (17-е место из 27 стран ЕС), а на бензин — 29% (16-е место из 27 стран ЕС).

«Меньше повышений цен означает более низкие цены»

Цены на немецких АЗС не просто высоки — они постоянно меняются, иногда десятки раз в день. Поскольку это может сбивать с толку и раздражать потребителей, Австрия установила правило, согласно которому АЗС могут повышать цены только один раз в день. В борьбе с предполагаемой «обдираловкой» на немецких АЗС во время текущего кризиса на это правило неоднократно ссылались, и теперь оно будет введено в Германии с 1 апреля 2026 года. Однако, достаточно беглого взгляда на динамику цен на топливо в Австрии, чтобы понять, что австрийская модель не оказывает никакого сдерживающего влияния на цены. Через месяц после начала конфликта цена на бензин в Австрии даже выросла немного сильнее, чем в Германии.

Это неудивительно. Экономист по вопросам конкуренции Юстус Хаукап предупреждал об австрийской модели еще 15 лет назад, когда в Германии вводились действующие правила прозрачности для АЗС: «Это позволяет безбоязненно получать значительную прибыль», — говорил Хаукап. Компании могут существенно повышать цены один раз в день. Они по-прежнему могут снижать цены, если их обойдут ближайшие АЗС. Если другие также повышают цены, поставщики получают дополнительную прибыль. «Австрийское правило ведет к высоким прибылям», — отметил Хаукап еще в 2012 году.

«Если государство устанавливает маржу, выигрывают потребители»

Поскольку уже давно очевидно, что австрийская модель не приводит к значительному снижению цен, немецкие политики обращают внимание на другие соседние страны. Особенно серьезно государство вмешивается в ценообразование нефтепродуктов в Люксембурге. Там с помощью фиксированной формулы рассчитывается максимальная цена на топливо. К международным оптовым ценам добавляется фиксированная маржа для поставщиков. Предполагается, что это должно пресечь спекулятивное завышение цен во время кризисов.

Однако в действительности и в Люксембурге цены в обычное время ниже не потому, что компании меньше зарабатывают на продаже бензина, а потому, что налоги и сборы там ниже, чем в Германии. За последний месяц цены на топливо в Люксембурге временно выросли даже сильнее, чем в Германии, благодаря практически гарантированной государством марже сбыта. Согласно данным ЕС (по состоянию на 23 марта), супербензин без учета налогов и сборов подорожал в Люксембурге более чем на 34 процента, а в Германии — чуть менее чем на 29 процентов.

«Цены на топливо должны точно следовать ценам на нефть»

Часто цитируемое и предполагаемое доказательство недобросовестного поведения нефтяных концернов в текущем кризисе заключается в том, что динамика цен на топливо на АЗС не может быть объяснена исключительно ростом цен на сырую нефть на мировом рынке. Хотя сырая нефть является важнейшим фактором затрат при производстве бензина и дизеля, ее цена влияет на стоимость топлива лишь косвенно. Для рафинированных продуктов, таких как бензин и дизель, а также для промежуточного продукта дизельного топлива — газойля, существуют собственные международные рынки, где оптовые цены формируются на основе спроса и предложения.

Эти рынки зависят не только от предложения сырой нефти и спроса на топливо. Например, значительная часть дизельного топлива не производится в Европе, а импортируется в готовом виде или в виде газойля. Из-за войны в Персидском заливе в настоящее время важные нефтеперерабатывающие заводы отрезаны от мирового рынка, что привело к дополнительному сокращению предложения дизельного топлива. Супербензин, напротив, частично экспортируется из Европы в США. Поэтому на цену бензина здесь также влияют события в Америке.

«Справедливые цены означают, что передаются только затраты»

Особое возмущение в начале атак на Иран и блокировки Ормузского пролива вызвало наблюдение, что цены на немецких АЗС начали расти сразу же, как только мировые цены пошли вверх. При этом, как утверждалось, производители закупили и переработали сырье для бензина или дизеля, которые в этот момент поступают из пистолета, задолго до кризиса. Таким образом, они повышают цены, хотя затраты на момент производства еще не выросли. Это считалось несправедливым и необъяснимым с точки зрения рыночной экономики.

Аргумент о том, что повышение цен может быть оправдано только изменениями в расходах в том же объеме, звучит с самого начала кризиса. Однако в рыночной экономике цены обычно формируются как равновесие спроса и предложения и, таким образом, лишь косвенно зависят от затрат. В данном конкретном случае нефтяные компании повышают цены, как только они предвидят, что их продукт станет более ценным в ближайшем будущем. Ведь для любого участника рынка рационально не продавать свой бензин дешево — даже если это могло бы кратковременно увеличить продажи — если он вскоре сможет продать тот же продукт дороже. Для этого не требуется никаких сговоров.